Для бооевок в воздухе и на море, когда рельефом/постройками/укреплениями можно пренебречь, вполне возможно обойтись без поля, согласен. Тут нужны лишь модификаторы дальности/упреждения. Да и в этом случае реальные военные симуляции воздушных и морских баталий редко обходятся без хоть и очень условной, но плана/схемы боя. Для стимуляции боёв/движения на местности игра без поля выглядит уже сомнительно. Можно компенсировать отсутствие поля/ТВД карточками-модификаторами, но это, как правило, просто нерационально - такие карточки делают игру тяжеловеснее и сложнее - гораздо проще и нагляднее многие вещи показать и отыграть на игровом поле.

Про то и речь. В историческом варгейме игровое поле - неотъемлемая часть антуража и главная историческая первооснова. В его отсутствие игра про наполеоновские войны имеет все шансы скатиться к баттлам на кислотных озёрах и провалах размером с планету...

Просто варгеймов, где есть поле/ТВД, на порядки больше... Вряд ли для их авторов наличие поля было просто данью традиции. В том числе и во многих тактических варгеймах, взять хотя бы того же Дэвида Томпсона, игровое поле (а оно в его играх иногда совершенно символическое) - непременный элемент реконструкции боевых действий. Как говаривал А.В. Суворов: "Истинное правило военного искусства — прямо напасть на противника с самой чувствительной для него стороны, а не сходиться, робко пробираясь окольными дорогами, через что самая атака делается многосложною, тогда как дело может быть решено только прямым, смелым наступлением"

Игра с картой местности и без неё - две совершенно разные системы со своими решениями по механикам и действиям игроков. Пока что "Штык и картечь" - это про бои гренадер/кирасир/гусар и проч. на некоем абстрактном поле, по типу шахматной доски. Ничего плохого в этом изначально нет, но такая игра тогда очень условно может относить себя к исторической.

Льва Толстого я упомянул лишь как писателя, которому в сравнении с профессиональными историками было необязательно реконструировать в деталях Бородинскую битву, но даже он посчитал нужным обратиться в своем романе к карте местности/ Бородинского поля и окрестностей.