Эльфы. Вторая древнейшая раса, порождение самой земли и древних лесов. Их сущность — в кристальной чистоте родника и вечном обновлении весны. После падения эльфийской гегемонии в Великом Восстании Рас-Слуг (около 80 000 лет назад) они стали лишь одной из многих гуманоидных рас. Их владения ныне — разрозненные леса, но недооценивать их — смертельная ошибка. Гвайгилион Эленгал, Король Лесов Наттили, утверждает, что родился в Прадавние Времена, когда мир освещало лишь одно юное солнце, и был низвергнут магией сквозь толщу веков.

Паучий Народ. Существа, родившиеся не на этой земле, но в горниле Великого Странствия. Их тела — живые узлы хитиновой тьмы, их глаза — бездонные колодцы. Они не говорят, не торгуют, не заключают союзов. Они ждут. И плетут. Их правительница известна под эльфийским именем Меллантия — «Враг Света».

Дварфы. Прибыли в Долину на сломанном звездолёте «Железное Семя» около миллиона лет назад. Были обращены в рабство Драконами, затем Эльфами. Восстали и создали три великих королевства: Краснию, Зиркаст и Конвивию. Их короли — Гислан Скала, Зурик Крушитель Клинков и Герудирр Драконоборец — столь же упрямы, сколь и славны.

 Орки. Созданы Драконами генетическими опытами от дварфов как усовершенствованные рабы.  Чтобы меньше жили, меньше думали но обладали большей силой. Жизнь их коротка: двадцать-двадцать пять лет, и уже к пяти годам они достигают зрелости. Они выше Дварфов, но плоть их — как камень, а ярость — как пламя. После Оркской Революции 794 года они создали государство О.Р.К. (Оркский Революционный Комитет), со столицей в Нью-Орк-Сити. Их лидер — Председатель Наскхунд, «пламенный лидер и верховный стратег».

Гоблины. Родичи Орков, рождённые в тех же тиглях. Чуть ниже, менее яростны, более склонны к страху, чем к гневу. После падения Гоблинской Республики многие бежали в Эндор, где стали гражданами второго сорта под властью самозванного герцога Эндора.

Кронки. Существа, пришедшие из Бездонного Провала в конце Века Великих Чар. Тела их покрыты косматой шерстью, а сопровождает их нестерпимое зловоние, способное свалить с ног быка. Их аппетит ненасытен — они пожирают всё сущее, включая глину и камни. Их вождь Раман Кронкевич — полукронк-получеловек, сумевший обуздать дикую ярость сородичей.

Люди. Также созданные в опытах, Драконами, Люди стали одним из наиболее удачных их творений. Более рослые, но менее сметливые, чем Дварфы; более долгоживущие, но чуть менее плодовитые, чем Орки, — люди наделены двумя неистовыми инстинктами: жаждой плоти и жаждой славы. Эти инстинкты придают им чудовищную жизненную силу и неукротимый напор. Находясь под ярмом, их кипучая энергия делала их превосходными рабами. Обретя же свободу, эта же энергия сделала их бичом для всего остального мира. В Долине Арарлве людей представляют два основных игрока: Империя с юга и вольное Герцогство Эндор на севере.

 Болотные Твари и прочие. Слиггот, Владыка Болот, — возможно, единое бессмертное существо, живущее уже миллион лет, а возможно, имя, передающееся по цепочке, когда сознание перетекает в новое тело. Его разум абсолютно чужд для гуманоидных существ. Тролли, Призраки, Демоны и Тираннозавры  дополняют бестиарий, делая Долину местом, где лучше не задерживаться без верного заклинания.

Большой и вместе с этим -  тесный мир для всех рас

Глава пятая. Критики: от восторга до «это катастрофа»

С коммерческой точки зрения Swords & Sorcery стартовала в 1978 году очень удачно. После выхода игра заняла первую строчку списка бестселлеров SPI и оставалась там в течение следующего года. Для неё даже планировали дополнение, но оно так и не дошло до производства. В 1979 году S&S стала финалистом премии Origins (Charles S. Roberts) в категории «Best Fantasy / Futuristic Board Game of 1978».Но реакция на игру уже на момент её выхода оказалась крайне полярной.

Джон Фримен в книге The Complete Book of Wargames (1980) подчеркнул: «Игра ни в какой мере не претендует на серьёзность. Это огромная шутка, к которой вам предлагают присоединиться». Итоговая оценка — «Хорошо», с ремаркой: сдержанность авторов пошла бы игре на пользу, но если разделять их чувство юмора, можно получить массу удовольствия.

Дэвид Дж. Ричи в Ares Magazine был куда жёстче: «Дизайнеры, похоже, заблудились в массе собственного материала, и у игры нет внятной основы, на которую она могла бы опереться». Он с прямой формулировкой не советовал покупать игру, называя результат «катастрофой, пусть и в какой-то степени внятной».

Другой обозреватель в Ares (оценка 6 из 9) был более сдержан: «Обилие информации, представленной в игре, почти невозможно переварить залпом. Она довольно сложна. Средний сценарий занимает около трёх часов. Если вы сможете пережить по-настоящему ужасные каламбуры, игра заслуживает не одной партии».

Был, впрочем, и тот, кто видел в игре нечто большее. Один обозреватель (имя, увы, не сохранилось) отмечал, что «богатство сценариев и возможность вводить персонажей из других кампаний будут делать игру живой очень долго».

Марк Вегерски в ретроспективном журнале Simulacrum (№9) подвёл итог: «SPI пыталась попасть в стереотипный D&D-мейнстрим, создав намеренно смехотворный мир, но в итоге игра выглядела слишком сложной для среднего D&D-игрока и малоинтересной для исторических варгеймеров».

Не попасть в перекрестье целевым аудитории. Не угодить ни тем, ни другим. Остаться в памяти как «та самая странная игра SPI».

Глава шестая. Divine Right: двоюродный брат, но не близнец

В процессе изучения Swords & Sorcery нельзя пройти мимо Divine Right. И не только потому, что обе игры — фэнтези-варгеймы конца 70-х. А потому, что они сравнивались мной и  противопоставлялись друг другу. У меня были серьезные намерения насчет "Божественного Права", но не сложилось. Потому что в переписке на Тесере с товарищем Neon, тот меня сбил с пути и панталыку.

Divine Right (TSR, 1979) — это политический фэнтези-варгейм. Короли, союзы, дипломатия. Карты, характеры монархов, нейтральные королевства, варвары, наёмники. Магия и монстры здесь — лишь штрихи на фоне большой политической партии. Дипломатия в Divine Right — сердце системы. Карты, броски, случайные капризы судьбы. Партия выигрывается умением разговаривать с королевствами, а не умением строить боевые порядки.

Swords & Sorcery в этом смысле — барочный гибрид. Дипломатия здесь тоже важна, но она растворена в общей мешанине сценарных правил, магии и событий. Нейтралы и монстры входят в игру через дипломатические треки и спецправила, а не через стройную карточную механику.

Магия и хаос в Divine Right остаются относительно «земными». S&S, наоборот, выкручивает ручку на полную: три солнца управляют маной, метеособытия и рандом-ивенты перекраивают карту, демоны и драконы вмешиваются в стратегические расклады без лишней вежливости. В итоге выбор пал на бесшабашный варгейм со странными специями: юмором, гротеском, магией и ярким миром, описание которого занимает в правилах куда больше места, чем принято у людей, ценящих умеренность в историях подобного рода. Divine Right — хорошая игра. Серьёзная, продуманная, с живым сообществом (на БГГ встретил даже человека, который шлифует и дополняет её правила уже 20 лет! Славный инок, отрекшийся от мира!). Но Swords & Sorcery — это уже SPI в своём любимом состоянии: когда в одну коробку сваливают войну, магию и квесты, а потом ещё удивляются, почему всё это так увлекательно.  Да и к тому же я понял: я не хочу быть министром иностранных дел. Я хочу быть тем магом, который в локации древней магии случайно вызвал дивизию СС "Викинг" вместо запланированого вызова легиона мертвецов. Впрочем, результат тоже неплох. Файерболл всяко готовить дольше, чем отправить снаряд по адресу. 

Глава седьмая. Как это играется: ходы, фазы и благородный хаос

Правила Swords & Sorcery объёмны. Сравнимы с Freedom in the Galaxy, но включают в себя 14 сценария, лор и две игры в одном томе. Тем не менее, общая  структура правил стройна и доступно передает материал. SPI есть SPI, но есть некоторые странные опечатки, недомолвки, что передает дух откровенной гонки редакции в выпуске игры.